Василий Орел: «Ответственность перед своей профессией и перед своей страной – это самые главные качества, которые мы стремимся воспитать у будущих врачей»

– Бахмач – это большая узловая станция на границе Сумской и Черниговской областей, крупный транспортный узел. Поэтому с городом и его окрестностями связаны многие исторические события. Мой дед, в честь которого меня назвали – Василий Кузьмич Орел – был до войны председателем большого колхоза, уважаемым человеком, у него была многодетная семья. Когда началась война, он стал помогать партизанам, которые воевали в тех местах под руководством Сидора Артемьевича Ковпака. За дедом началась охота, и так вышло, что однажды ночью, после задания, он, навещая свою семью, попал в засаду и был арестован, – рассказал проректор. 

- Связанного пленного ненадолго оставили без присмотра у дома, где находились полицаи. Моя мама – а она тогда ещё не была замужем за папой и деда не знала – проходила мимо с моей бабушкой. Они хотели помочь, но Василий Кузьмич наотрез оказался, сказал: «Уходите, если вы меня освободите, сожгут все село». Тогда немцы действительно сжигали целые деревни вместе с жителями. Дедушку расстреляли, то есть, он фактически пожертвовал собой ради спасения других людей. А мама эту историю вспомнила спустя много лет. Василию Кузьмичу и другим участникам партизанского движения потом поставили памятник на железнодорожной станции Плиски, – сообщил профессор Орел. 

– Папа в неполные 18 лет вступил в ряды Советской армии, участвовал в освобождении  Будапешта. После 1945-го  его перебросили на Дальний Восток, где он участвовал в Советско-японской войне, освобождал острова Кунашир и  Шикатан, Уруп, где был тяжело ранен. Вернувшись домой, он познакомился с той самой девушкой, которая могла спасти его отца и  женился на ней. Вместе они прожили почти 60 счастливых лет, дав дорогу в жизнь троим детям: дочке и двум сыновьям, будущим врачам,  –  рассказал Василий Иванович. 

- Я хотел стать лётчиком. Недалеко от нас был военный полигон, и я видел, как в небе выполняют фигуры высшего пилотажа. Потом был полёт Гагарина, который меня ещё больше вдохновил. Я хорошо учился в школе и думал, что смогу поступить в лётное училище, – поделился профессор СПбГПМУ. 

- Географию я знал очень хорошо, любил этот предмет, был победителем областной олимпиады. Но однажды учительница мне поставила двойку. Был у меня друг Петя, все ещё смеялись, что Петька и Василий Иванович сидят за одной партой. Так вот, я Пете подсказал ответ, а учительница это заметила, и сказала, что у неё есть одна пятёрка на двоих – мне достались два балла. А когда дошло дело до вручения похвальных грамот, оказалось, что тем, у кого в журнале стоит оценка «два», грамота не полагается. И, хотя учительница поступила совершенно справедливо, я тогда обиделся «на весь свет», и решил, что дальше в школе учиться не буду, а пойду поступать в медицинское училище в город Конотоп, – сообщил Василий Орел. 

– Поначалу речь шла о том, что мы даже не медиками должны были служить, а стрелками. Но когда мы уже в Германию прилетели, и там проходили комиссию, вдруг один полковник меня спрашивает: «А ты что, фельдшер?» Я говорю: «Да». «И у тебя красный диплом?». «Да», - говорю, красный диплом». «Так какой же ты стрелок!?» И меня направили для прохождения службы в госпиталь, – рассказал Василий Иванович. 

–  Приходилось сталкиваться с достаточно серьёзными травмами, что дало бесценный опыт. Я постоянно общался с военными медиками – все они были выпускниками Военно-медицинской академии. Ох, как они рассказывали про Ленинград – мне сразу захотелось поехать в этот город, просто город мечты. Но у моих родных были другие планы – они хотели, чтобы я поступил в Киевский, а ещё лучше – Запорожский медицинский университет, где родной брат моей бабушки возглавлял кафедру, и территориально находился ближе к дому, – поделился воспоминаниями профессор. 

– Это был август 1977 года. Я сел на поезд «Днепропетровск-Ленинград», поезд прибыл на Витебский вокзал. В городе я был в первый раз, знал только один адрес – «Кантемировская, 16», где жили в общежитии мои однокурсники по медицинскому училищу – те, которые поступали в Военно-медицинскую академию сразу после окончания медицинского училища, но в итоге оказались студентами ЛПМИ. К ним я и поехал. А на следующий день пошёл сдавать экзамены, но не в ВМА, а в ЛПМИ, потому что я понял, что меня из всей медицины больше всего интересует педиатрия, – сообщил Василий Орел. 

- К учёбе мы в то время относились очень серьезно, осознанно. У современных студентов нередко в приоритете бывают экономические стимулы – они  хотят много зарабатывать, и ради этого «задвигают» учёбу на второй план. А у нас именно образование всегда было во главе угла. Группа у нас была такая, что все работали – все были, как в то время говорили «стажниками» - после армии, достаточно взрослые, у некоторых на тот момент уже были семьи и дети. Подрабатывали где могли: кто-то на Финляндском вокзале мыл вагоны электричек, мне доводилось по ночам разгружать хлеб в Выборгском универмаге, охранять Кантемировский железнодорожный мост, когда он был на реконструкции. Мне было легче, так как я уже был дипломированным фельдшером, и потому с первого курса устроился на работу, связанную с медициной. Начинал с сантранспорта: мы транспортировали инфекционных больных в Боткинскую больницу. Потом работал на скорой. Всё это было не в ущерб учёбе, а наоборот –  дисциплинировало. Не сдать зачет, не выйти на сессию было для нашего поколения невероятным позором, и мы делали всё, чтобы в такой ситуации не оказаться, – поделился воспоминаниями Василий Орел. 

– В то время у нас было много самостоятельности.  Расселением в общежития занимались студенты, они же следили за порядком и соблюдением правил проживания. Профком организовывал льготное и обычное  питание в студенческой  столовой. Конечно,  все культурно-массовые мероприятия: Комитет комсомола отвечал за идеологическую работу, а мы – профком студентов – за внеаудиторную и воспитательную работу.  Были бесплатные для студентов  спортивные секции, летний отдых в институтском лагере в поселке Кольцово, организовывались поездки в Ригу, Таллин и другие города страны, посещения музеев Ленинграда и другие культурно-массовые мероприятия. Профком мог студенту оказать материальную помощь в размере стипендии, если случались какие-то трудности, – отметил проректор.

– Есть такое понятие как анатомо-физиологическая зрелость, на нее влияет много факторов. И есть понятие психологической зрелости. Не всегда по времени они совпадают. В то время бытовало мнение, что ранние беременности происходят в каких-то неблагополучных семьях. Но на самом деле мы столкнулись с тем, что это явление бывает и в  материально обеспеченных, благополучных семьях. Когда ребёнок не очень занят, у него нет большой ответственности, каких-то серьезных кружков или секций, он может интересоваться миром взрослых, не будучи к нему готовым. История знает примеры ранних родов. Молодым мамам, которые рожают детей в очень юном возрасте, требуется не только медицинское сопровождение, но и очень серьёзная поддержка близких, ребёнка не только надо родить, его нужно воспитать, – поделился наблюдениями, сделанными в ходе исследования, профессор  Василий Орел. 

– В перестройку я ушел работать организатором здравоохранения во Всеволожскую ЦРБ. Я думал, что теперь буду развиваться в этом направлении. Но в 1996 году на взлёте научной карьеры неожиданно умер Веселов. Мне позвонил тогдашний ректор Михаил Васильевич Неженцев и предложил вернуться на кафедру. Он сказал: «Больниц много, главных врачей много, а кафедра такая одна». Я вернулся и ни разу не пожалел, – рассказал проректор СПбГПМУ. 

– Социальная педиатрия – это та наука, которая изучает вопросы организации медицинской помощи в системе охраны материнства и детства.  Исследования тех лет до настоящего времени вносят весомый вклад в дело снижения детской и материнской смертности, – прокомментировал роль кафедры ректор СПбГПМУ Дмитрий Иванов. И добавил: «Врачи могут быть абсолютно блестящими, но если мы не знаем, как обеспечить их необходимыми ресурсами, не можем правильно организовать потоки больных, то качество медицинской помощи будет низким. Николай Глебович первым в стране поднял эти важнейшие вопросы, а Василий Иванович достойно продолжает реализацию этой идеи».

- В системе здравоохранения, если брать её именно как систему, охрана материнства и детства является важнейшим направлением,  так как фундамент здоровья человека закладывается именно в этот период. Когда ввели новый хозяйственный механизм и поделили все средства на каждого жителя, то Николай Глебович и все сотрудники нашей кафедры понимали, что детям и пожилым людям надо давать больше в виду того, что у них выше потребности. Пожилые люди создали наше настоящее, а дети – это наше будущее. Но мало об этом заявить, это необходимо математически обосновать и спрогнозировать. Меня особенно впечатлило, что Николай Глебович написал диссертацию по одной из важных проблем младенческой смертности с прогнозом до 2015 года. Применив математический подход, он рассчитал показатель настолько  точно, что он совпал с реальными цифрами, – заметил профессор Орел. 

– Конечно, новое поколение студентов отличается от нашего. Для нас учитель, преподаватель был непререкаемым авторитетом, той вершиной, к которой ты – студент, стремишься. Сейчас, к сожалению, не у всех ребят есть такое понимание и такое отношение. Но мы стараемся это воспитывать, формировать те идеалы, которые были у нас по отношению к своим учителям и преподавателям,– отмечает Василий Орел.

– Мы стремимся воспитывать эту ответственность. У каждого жителя нашей большой страны есть право на то, чтобы своевременно  получить качественную медицинскую помощь. Только студент, показывающий высокие результаты в учебе, может стать успешным врачом, высококлассным специалистом, - подчёркивает проректор.